Александр Кравченко в 8 лет вошел в Реестр рекордов России как самый юный программист страны, в 11 лет знал больше 10 языков программирования, а еще раньше проводил для одноклассников занятия по химии. Но эта история не только об одаренном ребенке и его достижениях.
Это история с позиции родителя – о том, что происходит, когда мама замечает необычные способности ребенка раньше, чем для них находится готовая образовательная траектория. Как понять, что именно нужно ребенку? Искать более сложный кружок, наставника, команду, олимпиаду? Вмешиваться или позволить ему самому выбирать направление?
Мама Александра Лидия Кравченко много лет фактически выполняла роль такого навигатора: искала подходящих педагогов и программы, договаривалась о занятиях со старшими детьми, помогала находить единомышленников и открывала сыну возможности, до которых он еще не мог добраться самостоятельно. При этом со временем ей пришлось понять и другое: задача родителя не заключается в том, чтобы постоянно строить образовательный маршрут за ребенка.
Опыт этой семьи позволяет посмотреть на одаренность не через список побед, а глазами взрослого, который каждый день пытается понять, где ребенку действительно нужна помощь, а где важнее отойти в сторону. И заодно задать более широкий вопрос о том, что происходит с талантливыми детьми, рядом с которыми такого взрослого нет?
Это история с позиции родителя – о том, что происходит, когда мама замечает необычные способности ребенка раньше, чем для них находится готовая образовательная траектория. Как понять, что именно нужно ребенку? Искать более сложный кружок, наставника, команду, олимпиаду? Вмешиваться или позволить ему самому выбирать направление?
Мама Александра Лидия Кравченко много лет фактически выполняла роль такого навигатора: искала подходящих педагогов и программы, договаривалась о занятиях со старшими детьми, помогала находить единомышленников и открывала сыну возможности, до которых он еще не мог добраться самостоятельно. При этом со временем ей пришлось понять и другое: задача родителя не заключается в том, чтобы постоянно строить образовательный маршрут за ребенка.
Опыт этой семьи позволяет посмотреть на одаренность не через список побед, а глазами взрослого, который каждый день пытается понять, где ребенку действительно нужна помощь, а где важнее отойти в сторону. И заодно задать более широкий вопрос о том, что происходит с талантливыми детьми, рядом с которыми такого взрослого нет?
Одаренный ребенок не обязательно знает больше остальных и делает все без ошибок. Иногда главный признак способностей – это необычный ход мысли, собственные вопросы и желание самостоятельно разобраться в том, чего он пока не знает.
Одаренность может начинаться с ошибки
Представляя одаренного ребенка, легко вообразить отличника, который быстрее всех усваивает программу и на любой вопрос первым поднимает руку. Но высокий результат сам по себе еще не показывает, как устроено мышление. Лидия считает, что одна из важнейших характеристик одаренности связана со способностью мыслить самостоятельно, придумывать и экспериментировать. Идея ребенка совсем не обязательно должна сразу оказаться правильной.
«Дело-то даже не в том, насколько он прав, а в том, насколько он мыслит, куда он мыслит», – говорит Лидия.
Ребенок может не знать нужного закона, допустить ошибку или предложить решение, которое не сработает. Но взрослому стоит посмотреть, как эта идея вообще появилась. Что ребенок попытался сделать? Почему выбрал такой путь? Что станет делать после неудачи? Попытается ли найти другое решение?
Когда Саша был маленьким, ему однажды дали электронный конструктор. Вместо того чтобы ограничиться инструкцией, он начал менять соединения, переставлять элементы и собирать собственные варианты схем. Разработчики конструктора с удивлением обнаруживали способы использования своего же устройства, которые сами не предусматривали. Именно такое поведение может сказать о потенциале больше, чем правильно выполненное стандартное задание.
«Дело-то даже не в том, насколько он прав, а в том, насколько он мыслит, куда он мыслит», – говорит Лидия.
Ребенок может не знать нужного закона, допустить ошибку или предложить решение, которое не сработает. Но взрослому стоит посмотреть, как эта идея вообще появилась. Что ребенок попытался сделать? Почему выбрал такой путь? Что станет делать после неудачи? Попытается ли найти другое решение?
Когда Саша был маленьким, ему однажды дали электронный конструктор. Вместо того чтобы ограничиться инструкцией, он начал менять соединения, переставлять элементы и собирать собственные варианты схем. Разработчики конструктора с удивлением обнаруживали способы использования своего же устройства, которые сами не предусматривали. Именно такое поведение может сказать о потенциале больше, чем правильно выполненное стандартное задание.
Иногда искать стоит не ребенка, у которого больше всех правильных ответов, а того, у кого появляются собственные вопросы.
«Меня этому не учили» или «сейчас разберемся»
Еще один важный признак Лидия заметила, когда Саше понадобились партнеры для командных соревнований. Семья искала не того, кто уже обладает большим запасом знаний. Критерий был совсем другим: как человек реагирует на задачу, которой раньше не видел. Важно, чтобы реакция не была такой: «Меня этому не учили». А чтобы человек сказал: «Так, сейчас будем разбираться!».
Такого партнера оказалось найти непросто. Им стал Иван Сакаев из Санкт-Петербурга. Вместе ребята приняли участие в Национальной технологической олимпиаде (НТО) и других соревнованиях. В марте 2024 года они оба стали победителями индивидуального зачета финала НТО по профилю «Передовые производственные технологии».
В 2026 году Саша и Иван победили в НТО на профиле «Конструктивная безопасность», участвовали еще в нескольких финалах олимпиады в Санкт-Петербурге, Москве, Новосибирске и Казани. В 2024 году они выиграли конкурс Сбера по искусственному интеллекту. В этом году ездили на Летние олимпиадные школы МФТИ.
Способность не останавливаться перед неизвестным оказывается важным маркером.
Такого партнера оказалось найти непросто. Им стал Иван Сакаев из Санкт-Петербурга. Вместе ребята приняли участие в Национальной технологической олимпиаде (НТО) и других соревнованиях. В марте 2024 года они оба стали победителями индивидуального зачета финала НТО по профилю «Передовые производственные технологии».
В 2026 году Саша и Иван победили в НТО на профиле «Конструктивная безопасность», участвовали еще в нескольких финалах олимпиады в Санкт-Петербурге, Москве, Новосибирске и Казани. В 2024 году они выиграли конкурс Сбера по искусственному интеллекту. В этом году ездили на Летние олимпиадные школы МФТИ.
Способность не останавливаться перед неизвестным оказывается важным маркером.
Ребенок может не понимать долго
Это особенно важно помнить педагогам. Быстрое освоение материала действительно может быть одним из признаков высоких способностей. Но обратное правило не работает: если ребенок сразу не понял тему, это еще не значит, что у него нет способностей к ней.
Когда Саша начинал изучать Python, он читал книгу и, по собственному признанию, долго почти ничего не понимал. При этом никто не заставлял восьмилетнего ребенка программировать. Он продолжал сам, потому что ему хотелось разобраться. В какой-то момент, вспоминает мама, отдельные непонятные вещи начали складываться для него в единую систему.
Если бы способности Саши оценивали только в самом начале обучения, результат мог оказаться совершенно другим. Именно поэтому Лидия скептически относится к попыткам определить потенциал детей исключительно тестированием текущих знаний.
Когда Саша начинал изучать Python, он читал книгу и, по собственному признанию, долго почти ничего не понимал. При этом никто не заставлял восьмилетнего ребенка программировать. Он продолжал сам, потому что ему хотелось разобраться. В какой-то момент, вспоминает мама, отдельные непонятные вещи начали складываться для него в единую систему.
Если бы способности Саши оценивали только в самом начале обучения, результат мог оказаться совершенно другим. Именно поэтому Лидия скептически относится к попыткам определить потенциал детей исключительно тестированием текущих знаний.
Тест не увидел программиста
Недавно Саша прошел школьное профориентационное тестирование. К этому моменту за его плечами были годы программирования, технологические проекты, победы и призовые места НТО, выступления и опыт обучения других. Однако склонность к IT по результатам теста оказалась примерно на уровне одноклассников, которые программированием не занимаются вообще. Низко отмечены оказались и направления, связанные с работой с информацией и людьми. Зато выраженным оказался интерес к работе руками.
Последнее семью как раз не удивило. Саша действительно любит собирать, конструировать и делать что-то самостоятельно. Проблема была в другом: инструмент практически не увидел деятельность, которой ребенок посвящает много лет и которая занимает огромную часть его жизни.
Лидия представила простую ситуацию: а если бы педагог набирал учеников в кружок программирования только на основании результатов такого тестирования, Саша, скорее всего, даже не оказался бы среди кандидатов. Этот пример не означает, что профориентационные тесты не нужны. Но результат теста не должен становиться окончательным заключением о возможностях.
Последнее семью как раз не удивило. Саша действительно любит собирать, конструировать и делать что-то самостоятельно. Проблема была в другом: инструмент практически не увидел деятельность, которой ребенок посвящает много лет и которая занимает огромную часть его жизни.
Лидия представила простую ситуацию: а если бы педагог набирал учеников в кружок программирования только на основании результатов такого тестирования, Саша, скорее всего, даже не оказался бы среди кандидатов. Этот пример не означает, что профориентационные тесты не нужны. Но результат теста не должен становиться окончательным заключением о возможностях.
Тест показывает результат в конкретный момент. Наблюдение позволяет увидеть другое: что ребенок выбирает сам, к чему возвращается и как действует, когда готового решения нет.
На что смотреть взрослому
Высокий интеллект и скорость обучения имеют значение. Но на них признаки одаренности не заканчиваются. Лидия выделяет еще несколько особенностей. Это и самостоятельность мышления, и желание создавать что-то свое, и способность экспериментировать, устойчивая увлеченность и стремление глубоко разобраться в интересующей области.
Для педагога или родителя это означает, что стоит наблюдать не только за отметками и готовыми результатами.
Для педагога или родителя это означает, что стоит наблюдать не только за отметками и готовыми результатами.
Что важно учитывать родителям и педагогам
- Возвращается ли ребенок к интересующей теме без напоминаний?
- Ищет ли информацию самостоятельно?
- Пробует ли придумать собственный способ?
- Что делает, когда инструкция заканчивается?
- Как реагирует на незнакомую задачу?
- Продолжает ли заниматься после первой неудачи?
- Есть ли у него собственные идеи о том, что еще можно сделать?
Что делать педагогу
Заметить необычные способности недостаточно. Следующий вопрос гораздо труднее. Как работать с таким ребенком в обычной группе? Опыт Саши показывает, что универсального решения здесь нет.
Проблема совсем не обязательно заключается в том, что ребенок знает школьную программу лучше учителя или одноклассников. В одной области он может значительно опережать сверстников, в другой оставаться обычным учеником. Он может ошибаться, чего-то не понимать, не справляться с отдельными заданиями.
Но его способ взаимодействия с интересующей областью, как правило, отличается от других. Если задача оказывается слишком простой или жестко ограниченной, такой ребенок начинает придумывать собственные ходы, задавать вопросы, комментировать, предлагать идеи. В условиях обычного занятия это может мешать преподавателю и другим детям. Саша тоже с этим сталкивался.
Лучше всего складывались отношения с педагогами, которые не пытались просто заставить его молчать, а устанавливали понятные правила. Сейчас преподаватель объясняет, и его не перебивают. Потом Саша получает возможность высказаться. Сначала выполняется обязательное задание. Затем можно попробовать собственный вариант.
«Учительница обозначила ему определенные правила. И он их соблюдал, потому что и она ему шла навстречу», – вспоминает Лидия об одной из преподавательниц. Такое соглашение позволяло одновременно сохранить структуру занятия и не подавлять инициативу.
Проблема совсем не обязательно заключается в том, что ребенок знает школьную программу лучше учителя или одноклассников. В одной области он может значительно опережать сверстников, в другой оставаться обычным учеником. Он может ошибаться, чего-то не понимать, не справляться с отдельными заданиями.
Но его способ взаимодействия с интересующей областью, как правило, отличается от других. Если задача оказывается слишком простой или жестко ограниченной, такой ребенок начинает придумывать собственные ходы, задавать вопросы, комментировать, предлагать идеи. В условиях обычного занятия это может мешать преподавателю и другим детям. Саша тоже с этим сталкивался.
Лучше всего складывались отношения с педагогами, которые не пытались просто заставить его молчать, а устанавливали понятные правила. Сейчас преподаватель объясняет, и его не перебивают. Потом Саша получает возможность высказаться. Сначала выполняется обязательное задание. Затем можно попробовать собственный вариант.
«Учительница обозначила ему определенные правила. И он их соблюдал, потому что и она ему шла навстречу», – вспоминает Лидия об одной из преподавательниц. Такое соглашение позволяло одновременно сохранить структуру занятия и не подавлять инициативу.
Когда ребенку становится тесно даже в сильном кружке
В шесть лет Саша пошел на школьную робототехнику. Программа для первоклассников оказалась для него слишком простой, и родители попросили разрешить ему попробовать занятия со старшими школьниками. Там уровень оказался подходящим, задачи были достаточно сложными, чтобы сохранять интерес. Позже и эту программу Саша перерос.
Семья продолжила искать.
Им удалось найти занятия уровнем выше. Но уже после первого урока педагог вышел к маме Саши и признался в том, что мальчик фактически сидел на занятии и рассказывал материал вместо него.
Эта история показывает важный нюанс. Проблема не всегда решается тем, что ребенка переводят в «более сильный» кружок. Если программа остается фиксированной, он может перерасти и ее. Поэтому работа с одаренным ребенком требует гибкости не только от самого педагога, но и от образовательной траектории.
Семья продолжила искать.
Им удалось найти занятия уровнем выше. Но уже после первого урока педагог вышел к маме Саши и признался в том, что мальчик фактически сидел на занятии и рассказывал материал вместо него.
Эта история показывает важный нюанс. Проблема не всегда решается тем, что ребенка переводят в «более сильный» кружок. Если программа остается фиксированной, он может перерасти и ее. Поэтому работа с одаренным ребенком требует гибкости не только от самого педагога, но и от образовательной траектории.
Дать другую роль
Иногда ребенку нужна не более сложная версия того же самого задания, а совсем другая роль.
Эту потребность взрослые заметили у Саши очень рано. В детском саду он быстро выполнял задания. Воспитатель стала просить его посмотреть, как справляются другие дети, и помочь, если кому-то трудно. Позже стремление объяснять стало одной из устойчивых особенностей Саши. В семь лет он проводил занятия по химии, затем захотел учить других программированию.
Еще в четыре года, вспоминает мама, сын ходил за ней и просил снимать видео «про что-нибудь умное», и не просто так, а для того: «чтобы другие люди стали умнеть».
Поэтому педагог может попробовать предложить ребенку несколько вариантов. Например, собственный небольшой проект, задачу без единственного правильного решения, эксперимент после обязательной работы, короткое объяснение для группы, возможность помочь другому ученику. Но превращать одаренного ребенка в постоянного бесплатного ассистента учителя тоже нельзя.
Эту потребность взрослые заметили у Саши очень рано. В детском саду он быстро выполнял задания. Воспитатель стала просить его посмотреть, как справляются другие дети, и помочь, если кому-то трудно. Позже стремление объяснять стало одной из устойчивых особенностей Саши. В семь лет он проводил занятия по химии, затем захотел учить других программированию.
Еще в четыре года, вспоминает мама, сын ходил за ней и просил снимать видео «про что-нибудь умное», и не просто так, а для того: «чтобы другие люди стали умнеть».
Поэтому педагог может попробовать предложить ребенку несколько вариантов. Например, собственный небольшой проект, задачу без единственного правильного решения, эксперимент после обязательной работы, короткое объяснение для группы, возможность помочь другому ученику. Но превращать одаренного ребенка в постоянного бесплатного ассистента учителя тоже нельзя.
Если ребенок выбивается из общего темпа, задача педагога не обязательно заключается в том, чтобы дать ему еще десять задач посложнее. Иногда нужно изменить не сложность задания, а роль ребенка в занятии.
Что могут сделать родители
Родителям одаренного ребенка тоже легко попасть в ловушку. Практически все начинают бесконечно искать все более сложные кружки, курсы и соревнования. Лидия какое-то время именно так и делала.
Но примерно когда Саше исполнилось 10 лет, Лидия поняла, что это превращается в бесконечную гонку. Сын приходил на новое занятие, какое-то время ему было интересно, а затем снова перерастал программу. Постепенно семья перестала искать идеальный кружок, ей стало очевидно, что значительную часть знаний Саша способен получать самостоятельно.
Задача родителя в такой ситуации меняется. Не обязательно все время самому строить детям образовательную программу. Иногда важнее открыть дверь, до которой они пока не могут дотянуться самостоятельно. Найти интересного человека, с которым можно поговорить. Купить или получить оборудование. Рассказать об олимпиаде. Помочь записаться на курс для более старших детей. Найти единомышленников. А затем позволить ребенку делать работу самому.
Есть и еще один важный момент: не переносить на ребенка собственную тревогу. Родителю может казаться трагедией, что сын или дочь плохо вписывается в коллектив или не дружит со всеми сверстниками. Но сам ребенок, возможно, воспринимает ситуацию совершенно иначе.
Саша, например, говорит маме, что ему важнее иметь несколько людей, с которыми действительно интересно общаться. Одним из таких людей стал Иван Сакаев, с которым они вместе участвуют в НТО и других соревнованиях.
Лидия считает, что Саше помогли не только интеллектуальные занятия, но и занятия в цирке. Во-первых, для маленького ребенка движение первостепенно, а у Саши еще была склонность с раннего возраста буквально зависать в умственной деятельности. Маме казалось, что это не очень хорошо для его психики. Цирк отлично переключал мальчика, ему нравилось и было интересно.
Акробатика, жонглирование, сложнокоординационные виды активности помогали развивать ловкость и оба полушария мозга, потому что в жонглировании участвуют обе руки в равном объеме.
Вся деятельность, связанная не только с умственной нагрузкой, очень сильно спасала Сашу от выгорания, потому что он склонен перегружаться, не замечая усталости. По мнению мамы, цирк – одно из лучших решений, которое было принято семьей. Саша ходил в студию больше десяти лет, сначала в родном Торжке, потом в Москве.
Но примерно когда Саше исполнилось 10 лет, Лидия поняла, что это превращается в бесконечную гонку. Сын приходил на новое занятие, какое-то время ему было интересно, а затем снова перерастал программу. Постепенно семья перестала искать идеальный кружок, ей стало очевидно, что значительную часть знаний Саша способен получать самостоятельно.
Задача родителя в такой ситуации меняется. Не обязательно все время самому строить детям образовательную программу. Иногда важнее открыть дверь, до которой они пока не могут дотянуться самостоятельно. Найти интересного человека, с которым можно поговорить. Купить или получить оборудование. Рассказать об олимпиаде. Помочь записаться на курс для более старших детей. Найти единомышленников. А затем позволить ребенку делать работу самому.
Есть и еще один важный момент: не переносить на ребенка собственную тревогу. Родителю может казаться трагедией, что сын или дочь плохо вписывается в коллектив или не дружит со всеми сверстниками. Но сам ребенок, возможно, воспринимает ситуацию совершенно иначе.
Саша, например, говорит маме, что ему важнее иметь несколько людей, с которыми действительно интересно общаться. Одним из таких людей стал Иван Сакаев, с которым они вместе участвуют в НТО и других соревнованиях.
Лидия считает, что Саше помогли не только интеллектуальные занятия, но и занятия в цирке. Во-первых, для маленького ребенка движение первостепенно, а у Саши еще была склонность с раннего возраста буквально зависать в умственной деятельности. Маме казалось, что это не очень хорошо для его психики. Цирк отлично переключал мальчика, ему нравилось и было интересно.
Акробатика, жонглирование, сложнокоординационные виды активности помогали развивать ловкость и оба полушария мозга, потому что в жонглировании участвуют обе руки в равном объеме.
Вся деятельность, связанная не только с умственной нагрузкой, очень сильно спасала Сашу от выгорания, потому что он склонен перегружаться, не замечая усталости. По мнению мамы, цирк – одно из лучших решений, которое было принято семьей. Саша ходил в студию больше десяти лет, сначала в родном Торжке, потом в Москве.
Но кто найдет такого ребенка?
История Александра Кравченко одновременно показывает и возможности системы, и ее слабое место. Саша был замечен. Но рядом с ним оказалась очень активная мама. Она искала кружки, узнавала об олимпиадах, просила разрешить шестилетнему ребенку заниматься со старшими, находила программы, команды и преподавателей.
Лидия сама обращает внимание на это обстоятельство.
«А как узнавать про эти программы другим детям, если их родители не интересуются дополнительным образованием? Как? Вот когда есть олимпиады, на заключительном этапе талантливых ребят видно. Но это уже возраст какой? Старшие классы, как правило. А когда ребенку шесть, семь, восемь, десять лет – как про него узнать?» – задается вопросом Лидия.
Особенно остро проблема проявляется в небольших городах. Саша родился в Торжке. Лидия вспоминает, что найти там подходящие технические занятия было сложно. Когда сын увлекся химией, оказалось, что химического кружка для него просто нет.
Лидия сама обращает внимание на это обстоятельство.
«А как узнавать про эти программы другим детям, если их родители не интересуются дополнительным образованием? Как? Вот когда есть олимпиады, на заключительном этапе талантливых ребят видно. Но это уже возраст какой? Старшие классы, как правило. А когда ребенку шесть, семь, восемь, десять лет – как про него узнать?» – задается вопросом Лидия.
Особенно остро проблема проявляется в небольших городах. Саша родился в Торжке. Лидия вспоминает, что найти там подходящие технические занятия было сложно. Когда сын увлекся химией, оказалось, что химического кружка для него просто нет.
Система не должна рассчитывать на то, что у каждого одаренного ребенка окажется родитель, который сам найдет олимпиаду, нужного преподавателя, команду и оборудование.
В спорте ищут спортсменов. А кто ищет будущих инженеров?
В спорте давно существует понятная система выявления способных детей. Тренер замечает перспективного спортсмена, его направляют дальше, приглашают на соревнования, в спортивную школу, к другому специалисту. Похожий механизм существует в музыке. Педагог может увидеть необычные способности ученика, посоветовать конкурс, мастер-класс, более сильного преподавателя.
Технические способности заметить сложнее. Они далеко не всегда проявляются пятерками, безошибочными решениями или выдающимися результатами стандартного теста. Иногда перед взрослым сидит ребенок, который сделал работу неправильно, но придумал способ, который никому другому не пришел в голову.
Кто должен увидеть в этом не ошибку, а возможный потенциал?
Технические способности заметить сложнее. Они далеко не всегда проявляются пятерками, безошибочными решениями или выдающимися результатами стандартного теста. Иногда перед взрослым сидит ребенок, который сделал работу неправильно, но придумал способ, который никому другому не пришел в голову.
Кто должен увидеть в этом не ошибку, а возможный потенциал?
Возможно, системе нужен специалист по выявлению и сопровождению одаренных детей.
Не еще один человек, который проведет тестирование. Его задачей должно стать наблюдение за ребенком в реальной деятельности. Стоит посмотреть проекты, поговорить с учителями и родителями, понять, чем ребенок занимается самостоятельно, увидеть, как он ведет себя перед неизвестной задачей. А затем помочь построить маршрут.
Заметить, поддержать, направить, сопровождать
Работу такого специалиста можно было бы строить вокруг четырех задач.
Заметить.
Не только отличника, победителя олимпиады или ребенка, который знает материал на несколько лет вперед. Обратить внимание на необычность мышления, самостоятельный поиск, устойчивый интерес, готовность экспериментировать.
Поддержать.
Не отвергать странную или ошибочную идею сразу. Дать возможность проверить ее и разобраться, почему она работает или не работает.
Направить.
Подобрать наставника, программу, лабораторию, олимпиаду, команду или оборудование.
Сопровождать.
Это особенно важно. Однажды найти одаренного ребенка недостаточно.
Сегодня ему подходит кружок. Через год он его перерастает. Сегодня нужен преподаватель программирования. Через некоторое время требуется специалист совсем другого уровня или команда сверстников.
При этом современные технологии позволяют помогать таким детям независимо от места жительства. Один из удачных опытов Саши был связан с дистанционным курсом по Arduino в Московской школе программистов. Организаторы прислали домой необходимый набор с микроконтроллерами и другими компонентами, а дети подключались онлайн и вместе с педагогом выполняли практические задания.
Для ребенка из небольшого города такая модель может стать выходом. Не обязательно перевозить семью или открывать отдельный кружок ради одного ученика. Можно найти наставника в другом регионе, предоставить оборудование и построить индивидуальную траекторию дистанционно.
Заметить.
Не только отличника, победителя олимпиады или ребенка, который знает материал на несколько лет вперед. Обратить внимание на необычность мышления, самостоятельный поиск, устойчивый интерес, готовность экспериментировать.
Поддержать.
Не отвергать странную или ошибочную идею сразу. Дать возможность проверить ее и разобраться, почему она работает или не работает.
Направить.
Подобрать наставника, программу, лабораторию, олимпиаду, команду или оборудование.
Сопровождать.
Это особенно важно. Однажды найти одаренного ребенка недостаточно.
Сегодня ему подходит кружок. Через год он его перерастает. Сегодня нужен преподаватель программирования. Через некоторое время требуется специалист совсем другого уровня или команда сверстников.
При этом современные технологии позволяют помогать таким детям независимо от места жительства. Один из удачных опытов Саши был связан с дистанционным курсом по Arduino в Московской школе программистов. Организаторы прислали домой необходимый набор с микроконтроллерами и другими компонентами, а дети подключались онлайн и вместе с педагогом выполняли практические задания.
Для ребенка из небольшого города такая модель может стать выходом. Не обязательно перевозить семью или открывать отдельный кружок ради одного ученика. Можно найти наставника в другом регионе, предоставить оборудование и построить индивидуальную траекторию дистанционно.
Найти одаренного ребенка – мало. Нужен образовательный маршрут, который сможет расти вместе с ним.
Системе недостаточно научиться тестировать одаренность. Ей нужно научиться ее замечать, поддерживать, направлять и сопровождать.
* В то время НТО Junior
* В то время НТО Junior